заметки
Один человек, выживший в Аушвице, говорил вчера, что если бы у узников концлагерей были плотяные сердца, а не каменные, никто бы не уцелел. Сегодня у меня было такое ощущение, как будто и мне сердце поменяли на каменное. Никаких эмоций вообще. Ну да, те самые рельсы, те самые карцеры, те самые газовые камеры и те самые крематории. И ничего внутри не дрогнуло. The coldest blood runs through my veins. Защитная реакция? Может быть, позже дойдет?

Самое страшное состояние - когда тебя ничего не трогает, ничего не удивляет и когда тебе ничего не хочется. У меня первые несколько часов в Кракове было такое. Казалось, что всё, я слишком много городов в этой жизни видела, теперь все последующие будут казаться вторичными. Но потом ничего, оттаяла.

Краков чудный город. Вчера первый раз жизни видела, как во дворе жилого панельного дома жарят шашлык. Ещё я видела бездомного, от которого пахло хорошим парфюмом.
Здесь на улице к тебе запросто могут подойти незнакомые молодые люди, наговорить кучу каких-то глупостей, пожать руку и скрыться так же внезапно, как появились. Дома в Кракове местами безобразно обшарпанные снаружи, но на второй день мне начало казаться, что, наверное, так надо.